ABOUT A GROUP OF SOIL

ABOUT A GROUP OF SOIL GRAVES DURING THE-PREALBANIAN AND EARLY ALBANIAN PERIODS IN THE TERRITORY OF

AZERBAIJAN

Qoshqar Qoshqarli
Summary

The article has been devoted to the analysis of a group of ground graves found in the historical territory of Caucasian Albania. This group of graves differs from the synchronous ones in the character of burial traditions and components of grave equipment not only in Caucasian Albania, but in the whole territory of Southern Caucasus. The analysis of these graves is based on historical-archaeological ground. Analysing the sources and their analogues the author of the article comes to the conclusion that analyzed graves reflect not only Seythian’s march to Southern Caucasus and Front Asia, but also Seythian ethnic tribes entrance Caucasian Albania, their long lasting inhabitancy in the given territory and may be the presence of Seythian group in the formation of Albanian ethnos.

ОБ ОДНОЙ ГРУППЕ ГРУНТОВЫХ ПОГРЕБЕНИЙ ДО АЛБАНСКОГО И РАННЕАЛБАНСКОГО ПЕРИОДА НА ТЕРРИТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНА

Гошгар Гошгарлы
(Институт археологии и этнографииНАН Азербайджана)

Для территории Азербайджана, как и всего Южного Кавказа антично­го периода, характерно большое разнообразие погребальных обрядов, что обычно связывают с этнической пестротой, характерной для данного ре­гиона в этот исторический период. Выявление этнической принадлежно­сти того или иного типа погребений – крайне сложная задача, требующая большой осторожности и глубокой научной проработки. Могильники на территории Азербайджана античного периода представлены обычными грунтовыми захоронениями, погребениями в кувшинах и «каменных ящи­ках», в деревянных срубах, в гробницах из сырцовых кирпичей, в глиня­ных саркофагах и катакомбах. Встречаются также и комбинированные формы погребальных обрядов таких, как кувшинное погребение, установ­ленное в каменном ящике или в катакомбе или срубное захоронение, осу­ществленное в катакомбе.

Некоторые из указанных типов погребений, такие, как грунтовые мо­гилы с погребениями в скорченном положении, кувшинные погребения и погребения в «каменных ящиках» имеют повсеместное распространение и функционируют на протяжении не только всего античного, но и ранне-средневекового периода. Могильный инвентарь этих захоронений практи­чески идентичен. Это абсолютно одинаковые по формам, размерам и функциональному назначению керамические сосуды, орудия труда, укра­шения, предметы вооружения и т. д. Эти три типа захоронений состав­ляют абсолютное большинство из всех известных на сегодня могиль­ников указанного периода на территории Азербайджана. Все другие типы захоронений выявлены лишь в отдельных регионах; число могильников здесь незначительно и хронологически ограничено. Целый ряд признаков погребального обряда и отдельные элементы материальной культуры сре­ди могильного инвентаря этих захоронений выступают своеобразными маркерами, отличающими некрополи с такими погребениями от основной массы синхронных с ними могильников. Такие могильники чаще всего являются индикаторами инфильтрации в местную среду не коренных эт­нических групп, носителей иной погребальной обрядности.

В настоящей статье мы постараемся рассмотреть только один вид также широко использовался битум, месторождения которого имеются в этом регионе.

Орудия жатвы ранних земледельцев Азербайджана разнообразны. Са­мым распространенным является шомутепинский серп с наборно-зубча-тым лезвием, очень напоминающий серп из поселения халафской куль­туры Ярым-тепе II в Северной Месопотамии (17, с.218). Такие серпы бытуют и в период убейдской культуры. Жители азербайджанских по­селений Аликемектепеси, Кюльтепе, Чалагантепе, как и общинники Ха-джилара на юге Анатолии, Телль-эс-Савван и Ярымтепе II предпочтение отдавали серпам с составным прямым лезвием(14, рис.178; 20, таб. XXXV, рис.78; 17,с.224). Но очевидно, что уже на поздних этапах энео­лита появляются цельные серпы, оснащенные одной крупной пластиной. По-видимому, это было связано с необходимостью увеличить произво­дительность жатвенных орудий, хотя такие серпы в 1,5 раза уступают современному металлическому серпу. Самостоятельные серпы встре­чаются на Аликемектепеси на Мугаии и на нахчыванском Кюльтепе I, где крупные обсидиановые пластины являются характерными.

Из ранних археологических комплексов хорошо известны и другие земледельческие орудия. Это прежде всего зернотерки, которые почти идентичны с овальными или же крупно – овальными зернотерками Ярым­тепе I и Ярымтепе II, тсрочники и песты (17,с.215, рис. 72,73). Многочис­ленные находки мотыг из рога и кости на всех поселениях Азербайджана показывают не только широкое применение, но и расцвет мотыжного земледелия в период энеолита (19, рис. 19,24,34,40 и др.). Хотя ближне­восточным земледельцам были известны аналогичные костяные орудия, но в целом в отдельных районах Ирана, Месопотамии, Сузианы использо­вались каменные мотыги. Любопытно, что джейтунцы Средней Азии ДЛЯ обработки земли применяли палки-копалки, которые сохранялись в Турк­мении и в более позднюю эпоху (9, с. 59).

На энеолитических поселениях наряду с земледелием значительной была и роль скотоводства, что хорошо документировано остеологическим материалом. Находки костей лошади на Аликемектепеси показывают, что юго-восточная часть Южного Кавказа является одним из древнейших очагов доместикации лошади не только Кавказа, но и всей Евразии.

Орудия, связанные с переработкой продуктов животноводства, по сравнению с земледелием, однообразны (обсидиановые и кремневые но­жи, скребки) и найдены на всех поселениях. Охота хотя и продолжала функционировать, но уже играла подсобную роль. В связи с этим следует отметить интересный факт – почти отсутствие в раннеземледельческих

«нестандартного» погребального обряда. Речь идет о грунтовых погребе­ниях с вытянутыми на спине костяками.

К их числу относятся хорошо известные в научной литературе минге-чаурские грунтовые захоронения. Здесь исследованы 24 могилы, отли­чающиеся от всех остальных разнотипных и разновременных могильни­ков в Мингечауре единством погребального обряда (25, с.47). Следует от­метить, что аналогичные по типу грунтовые погребения в этот же период появляются и в других регионах Южного Кавказа. Они зафиксированы на Двинском, Сантаврском, Тлийском и многих других могильниках (25, с.44-47).

Уже первые исследователи мингечаурских грунтовых захоронений с вытянутыми костяками отмечали помимо несвойственной для местного этнического массива вытянутой позы погребенных своеобразие и ряда предметов могильного инвентаря (5, с. 16; 15, с. 19; 13, с.20; 12, с.81-97).

Хотя в массовом количестве грунтовые погребения с вытянутыми костяками в Азербайджане исследованы только в Мингечауре, единичные находки погребений этого типа известны и из других мест. Например, грунтовое погребение с вытянутым на спине костяком известно с терри­тории поселения Сары-тепе. Могильный инвентарь состоял из железного серповидного ножа и бронзовых втульчатых наконечников стрел скиф­ского типа. Погребение датировано Дж.А.Халиловым VII-VI вв. до н. э. (34, с. 185). Еще одно грунтовое погребение с вытянутым на спине костя­ком было выявлено в 2004 г. в селе Сеидляр Самухского района (7, с.41; 9, с.З).

Следует отметить, что этот тип грунтовых погребений давно уже привлекает внимание исследователей-кавказоведов. Сведения о таких погребениях и их научную интерпретацию можно встретить в работах Б.Б.Пиотровского (23, с. 115; 24, с. 244-247), Г.А.Меликишвили (21, с.233), Е.И.Крупнова (20, с. 63), И.М.Дьяконова (10, с. 242-244), Б.В.Техо-ва (29; 30; 31), М.М.Трашпа (32, с.166-167), Р.Гиршмана (36, р.28), М.И.Погребовой (26), Б.В.Виноградова (8, с. 21-28) и других.

Среди азербайджанских исследователей эту проблематику в. той или иной степени затрагивали С.М.Казиев (13, с.9-49), Г.И.Ионе (12, с.81-97), Дж.А.Халилов (34, с. 183-187), И.Г.Алиев (2, с.4-14), С.М.Кашкай (17, с.41-51). Причем ряд исследователей появление в VII в. до н. э. на Юж­ном Кавказе грунтовых могил с вытянутыми костяками давно уже свя­зывал с появлением здесь скифов, тем более, что в погребальном инвента­ре этих могил встречаются предметы материальной культуры скифского круга. Небезынтересен и тот факт, что могилы этого типа одновременно появляются по всему Южному Кавказу (31, с. 5-12; 26, с. 35).

Само уже внезапное появление несвойственного для автохтонного населения нового элемента погребального обряда несомненно, говорит о появлении нового этнического массива. И.Г.Алиев, ссылаясь на много­численные доводы многих ученых-кавказоведов, приходит к выводу, что появление на Южном Кавказе могил этого типа связано с появлением подвижных коневодческих племен, и что сопоставление письменных ис­точников с данными археологии позволяет уверенно считать эти племена скифскими (2, с. 5-6). Наряду с грунтовыми могилами с вытянутыми кос­тяками, которые можно считать захоронениями рядовых воинов, поя­вляются и синхронные с ними по времени курганные захоронения, ве­роятно, военной знати. В могилах обоих типов нередко фиксируется обряд захоронения с конями. Картина во многом напоминает ситуацию в областях Северного Причерноморья, Предкавказья и Прикаспийских сте­пей в первой половине и в середине I тыс. до н. э. (10, с. 219; 1, с. 230; 28, с. 82).

Изучение грунтовых могил с вытянутыми костяками породило в историко-археологической литературе три группы вопросов, вокруг кото­рых долгое время идет научная полемика: 1) являются ли мингечаурские могилы с вытянутыми костяками скифскими; 2) пути проникновения ски­фов на Южный Кавказ; 3) было ли скифское царство в Азербайджане. В настоящей работе в свете последних археологических данных и исследо­ваний мы рассматриваем лишь первый из указанных вопросов.

Первые исследователи мингечаурских грунтовых могил с вытяну­тыми костяками – С.М.Казиев, Г.М.Асланов, Г.И.Ионе, Р.М.Ваидов не сомневались в скифской принадлежности этих могил (5, с. 177; 13, с. 28; 14, с. 19; 12, с. 81-96). Но вскоре В.Б.Виноградов (8, с.39-46), а вслед за ним и Дж.А.Халилов (34, с. 183-187) поставили под сомнение принад­лежность этих могил к числу памятников скифского круга.

Дискуссию обострил еще и тот факт, что антропологическое исследо­вание черепов из этих могил, проведенное Р.М.Касумовой (16, с.20), не дало однозначного ответа. Автор, анализируя двадцать один череп из грунтовых погребений с вытянутыми костяками из Мингечаура, весьма обтекаемо отметило антропологические элементы этих черепов, имею­щие, как скифо-сакские, так и кавказско-переднеазиатские черты. Не­безынтересен и тот факт, что, проведенные недавно антропологические исследования пяти черепов из некрополя VII-V вв. до н. э. Тепебаши Ше-кинского района (3, с.63-74), также дают неоднозначные выводы. Иссле­дованные черепа относятся к европеоидной расе, три из них близки по аналогии к мингечаурским, а два по ряду признаков обнаруживают сход­ство с черепами сакских племен Приуралья, Тянь-Шаня, Алтая. По мне­нию антрополога Д.А.Кириченко, можно предположить, что данная по­пуляция есть результат смещения и взаимодействия древних племен Азербайджана с пришлыми племенами как с территории Северного Кав­каза, так и с территории Средней Азии (18, с. 8). Таким образом, антропо­логия не дала однозначного ответа на вопрос об этнической принадлеж­ности грунтовых могил с вытянутыми костяками. Поэтому приходится исходить из других опорных точек, имеющихся у погребений этого типа.

При огромном количестве типов скифских захоронений – курганы, каменные ящики, катакомбы, срубы, склепы и, конечно же, разнообраз­ные грунтовые захоронения (прямоугольные, ямные, с бревенчатым пе­рекрытием и т. д.), неизменной для подавляющего большинства из них является вытянутая на спине поза погребенного (22, с. 53).

К элементам скорее всего скифского круга из могильного инвентаря грунтовых захоронений с вытянутыми костяками можно отнести конское снаряжение, наконечники стрел скифского типа, перстни-печати. Особен­но интересен перстень с изображением воина в типично скифской шапке и в скифском одеянии (13, с.28). Оружие скифского типа, в частности, на­конечники стрел и копий имеются как в рассматриваемых могилах, так и в курганах этого периода (12, с. 81-96; 14, с. 19; 5, с. 177). Интересен и тот факт, что спектральный анализ мингечаурских стрел показал, что они изготовлены не из местного сырья, так как содержат ряд микроэлементов, не характерных для азербайджанских меднорудных залежей (31, с. 16). Для грунтовых погребений с вытянутыми костяками частыми элементами погребального инвентаря являются украшения, особенно кольца, брасле­ты, серьги с зооморфными концами (11, с.402; 5, с.114; 6, с.11-13) и брон­зовые зеркала (23, с. 120) с зооморфными ручками. Хорошо известно, что оружие, бронзовые зеркала и украшения, так называемого, «звериного стиля» – это несомненно элементы скифской культуры и составляют зна­менитую скифскую триаду. Поэтому имеются достаточно веские архео­логические данные отнести грунтовые могилы с вытянутыми костяками к памятникам скифского круга. Массовый характер могил этого типа, выяв­ленных в зоне Мингечауре, появление их именно в VII в. до н. э., когда по данным источников скифы появляются на Южном Кавказе и в Передней Азии, достаточно убедительно аргументируют этот вывод.

Второй вопрос, связанный с существованием на Южном Кавказе скифского царства и длительностью пребывания скифов в этой зоне так­же был объектом научной дискуссии. Так, по мнению Дж.А.Халилова, скифского царства на территории Азербайджана не существовало и что «скифы не осели в Азербайджане в сколько-нибудь значительном числе. Они находились здесь недолго и не могли оказать существенное влияние на культуру местного населения» (34, с. 187). С таким выводом абсолютно не согласился И.Г.Алиев, по мнению которого, данные письменных ис­точников, ономастики Южного Кавказа и археологический материал, на­оборот, убедительно подтверждают наличие скифского царства на терри­тории Азербайджана. По мнению И.Г.Алиева, «…существование его в Азербайджане уже где-то в первой половине VII в. до н. э. не вызывает абсолютно никаких сомнений. О нем прямо говорят наши письменные источники. Фактические данные свидетельствуют о том, что Скифское царство второй половины VII в. до н. э. – важный фактор на Переднеа-зиатском Востоке» (2, с. 12-13). В конечном счете точка зрения И.Г.Алие­ва возобладала в историко-археологической литературе и сегодня нали­чие скифского царства на территории Азербайджана не вызывает у иссле­дователей сомнений.

Ставя под сомнение скифскую принадлежность грунтовых погребе­ний с вытянутыми костяками, Дж.А.Халилов отмечает наличие в этих мо­гилах многих предметов не скифского, а именно местного происхождения (34, с. 185-186). Но это вполне объяснимо. В VII-VI вв. до н. э. скифская культура еще только формируется. Роль Кавказа и Передней Азии в фор­мировании культуры скифов велика и неоднократно отмечалась многими исследователями (27, с. 94-95; 19, с. 109-118; 22; 31; 4), и вполне законо­мерно, что в раннескифских комплексах столь заметно наличие пред­метов местного, в данном случае, южнокавказского происхождения (27, с. 95). Многие исследователи нередко рассматривают Южный Кавказ как «…своеобразный мост, через который выборочные элементы Перед-неазиатского искусства проникали в скифскую среду и получали здесь дальнейшее развитие или, продержавшись здесь некоторое время, исче­зали (26, с. 24). Таким образом, наличие в погребальном инвентаре минге-чаурских могил предметов местного происхождения не исключает скиф­скую принадлежность этих могил.

Следует обратить внимание и на тот факт, что все исследователи да­тируют рассматриваемые могилы достаточно широким хронологическим диапазоном от VII в. до н. э. до V-IV вв. до н. э., что на первый взгляд мо­жет ставить под сомнение их скифскую принадлежность, если учитывать, что, согласно Геродоту, скифы уже в самом конце VII в. до н. э. или же в самом начале VI в. до н. э. были изгнаны царем Мидии Киаксаром из

Передней Азии и вернулись на Северный Кавказ и Северное Причерно­морье. Но надо понимать, что Геродот рисует общую картину событий, не вдаваясь в детали, а таковых не могло не быть. Сегодня, по данным письменных источников и археологии, совершенно очевидно, что далеко не все скифы в VII-VI вв. до н. э. покинули Южный Кавказ. Скифов на территории Южного Кавказа, живших по соседству с албанами, знали Страбон, Плиний, Тацит и другие древние авторы (25, с. 42-43). Небезын­тересны наблюдения и выводы, сделанные в свое время К.В.Тревер, кото­рая считала, что: «среди племен, образовавших Албанский союз, были и какие-то потомки скифских или сакских племен, быть может, из числа тех, которые некогда, устремляясь через Албанию в Армению, осели в плодородных долинах по берегам Куры» (33, с. 49). Детально исследо­вавшая в целом ряде трудов проблему скифов на Кавказе и в Передней Азии, М.И.Погребова на базе огромного материала (как письменного, так и археологического) сделала вывод о том, что грунтовые мингечаурские могилы с вытянутыми костяками – это « – комплекс, достаточно четко выделяющийся из остальных погребений этого могильника. Обряд погре­бения, огромное скопление стрел скифского типа, зеркала с ручками – все это свидетельствует об инокультурности этого комплекса и позволяет связать его появление не только с проникновением сюда элементов скиф­ской культуры, но и с оседанием собственно скифского населения» (25, с.51). Об оседании части скифов в Передней Азии в качестве наемных войск у разных правителей и на Южном Кавказе, отмечают и другие исс­ледователи (19, с. 125-126). Уместно будет вспомнить и тот факт, что скифы-сакасены участвовали наряду с албанами в Гавгамельской битве (331 г. до н. э.) на стороне персов (2, с. 13). Наконец, массовый характер элементов скифской культуры в зоне к северу от Куры, по справедливому замечанию многих исследователей, не мог быть результатом только воен­ных походов, стремительность которых не позволила бы оставить такие «яркие следы» инновационного характера. Это свидетельство того, что наряду с войском происходило и определенное этническое продвижение некоторых скифских племен и родов, оседавших по соседству с автохто­нами. Природно-климатический комплекс Прикуринской зоны, да и всего междуречья Куры и Аракса, предгорий Большого и Малого Кавказа идеально подходил для скифов, и их длительное оседание здесь более чем вероятно и с экономической точки зрения.

Таким образом, на уровне наших сегодняшних знаний можно доста­точно твердо утверждать тезис о принадлежности грунтовых погребений с вытянутыми костяками к скифским этническим группировкам, длитель­ное время проживавших на территории Южного Кавказа и, в частности, в зоне Мингечаура. Не исключена возможность участия этих осевших здесь скифов в формировании албанского этноса. Но этот вопрос пока еще в ис-торико-археологической литературе не ставился. Это серьезная задача, решение которой требует специального, непредвзятого, научно обосно­ванного исследования.

В заключение хочется заметить, что с V-IV вв. до н. э. в зоне Минге­чаура на смену грунтовым погребениям с вытянутыми костяками прихо­дят грунтовые захоронения со слабо скорченными костяками (35, с.53-55). Создается впечатление, что осевшие здесь скифы постепенно воспри­нимают местную духовную и материальную культуру, что находит от­ражение в изменении позы погребенных, которая постепенно приобретает традиционную для автохтонного населения скорченную форму.

ЛИТЕРАТУРА

1.         Алиев И.Г. История Мидии. Баку, 1960.

2.         Алиев И.Г. О скифах и скифском царстве в Азербайджане. Переднеазиат-ский сборник: История и филология стран Древнего Востока. М., 1979.

3.         Alməmmədov X. Təpəbaşı nekropolu. Azərbaycan arxeologiyası, 2006, № 1-4.

4.         Артамонов М.И. Происхождение скифского искусства. СА, 1968, № 4.

5.         Асланов Г.М., Ваидов P.M., Ионе Г.И. Древний Мингечаур. Баку, 1959.

6.         Асланов Г.М., Голубкина Т.Н., Садыхзаде Ш.Г. Каталог золотых и серебря­ных предметов из археологических раскопок Азербайджана. Баку, 1966.

7.         Ашуров С, Абдуллаева А. Грунтовое погребение в Самухе. Сб. Археоло­гия, этнология, фольклористика Кавказа. Тбилиси, 2007.

8.         Виноградов В.Б. О скифских походах через Кавказ. Труды Чечено-Ингуш­ского научно-исследовательского института, т. IX. Грозный, 1964.

9.         Гошгарлы Г.О. Античные некрополи в зоне нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Сб. Археология, этнология, фольклористика Кавказа. Тбилиси, 2007.

10.      Дьяконов И.М. История Мидии. Москва -Ленинград, 1956.

11.      Ионе Г.И. Археологические раскопки в Мингечауре. Доклады АН Азерб. ССР, 1946, т. II, № 9.

12.      Ионе Г.И. Мингечаурская разновидность наконечников стрел «скифского типа». Сб. Материальная культура Азербайджана (МКА), т. III, Баку, 1953.

13.      Казиев СМ. Археологические раскопки в Мингечауре. МКА, т. I, Баку, 1949.

14.      Казиев СМ. О некоторых типах оружия из Мингечаура. МКА, т. II, Баку, 1951.

15.      Казиев СМ. Альбом кувшинных погребений Мингечаура. Баку, 1960.

16.      Касумова P.M. Антропологическое исследование черепов из Мингечаура. Баку, 1960.

17.     Кашкай СМ. О скифских походах через Кавказ на Ближний Восток. Труды научной конференции, посвященной 80-летию академика Играра Алиева. Баку, 2004.

18.     Кириченко Д.А. Азербайджан в системе палеоантропологии Евразии. Ав-тореф. канд. дисс. Баку, 2008.

19.     Ковалевская В.Б. Конь и всадник. Москва, 1977.

20.     Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. Москва, 1960.

21.     Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1959.

22.     Мурзин B.IO. Скифская архаика Северного Причерноморья. Киев, 1984.

23.     Пиотровский Б.Б. Археология Закавказья. Москва-Ленинград, 1949.

24.     Пиотровский Б.Б. Ванское царство. Москва, 1959.

25.     Погребова М.И. Памятники скифской культуры в Закавказье. Сб. Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. Москва, 1981.

26.     Погребова М.И. Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время. Москва, 1984.

27.     Погребова М.И., Раевский Д.С Ранние скифы. Кавказ и Древний Восток. Сб. Кавказ в системе раннеметаллических культур Евразии. Тбилиси, 2003.

28.     Тереножкин А.И. Дата мингечаурских удил. СА, 1971, № 4.

29.     Техов Б.В. Скифские элементы в материальной культуре Юго-Осетии. Сб. Вопросы истории народов Кавказа. Тбилиси, 1966.

30.     Техов Б.В. Очерки древней истории и археологии Юго-Осетии. Тбилиси, 1971.

31.     Техов Б.В. Скифы и Центральный Кавказ в VII-VI вв. до н. э. Москва, 1980.

32.     Транш М.М. Грунтовые погребения с инвентарем скифского типа в с. Кулан-урхва. Труды Абхазского Института языка, литературы и истории, т. XXIV. Сухуми, 1951.

33.     Тревер К.В. Очерки истории и культуры Кавказской Албании. Москва-Ленинград, 1959.

34.     Халилов Дж.А. Археологические находки «скифского облика» и вопрос о скифском царстве на территории Азербайджана. Сб. Проблемы скифской археологии. Москва, 1971.

35.     Халилов Дж.А. Материальная культура Кавказской Албании. Баку, 1985.

36.     Ghirshman R. Persia from the origins to Alexander the Great. London, 1964.

ALBANLARA QƏDƏRKI VƏ ERKƏN ALBAN DÖVRÜ TORPAQ QƏBIRLƏRININ BIR QRUPU HAQQINDA

Qoşqar Qoşqarlı Xülasə

Məqalə tarixi qafqaz Albaniyasınm ərazisində aşkar edilmiş bir qrup torpaq qə-birlərin təhlilinə həsr olunmuşdur. Bu qəbir qrupu dəfn adətinin xarakteri və qəbir avadanlığının tərkibinə görə təkcə Qafqaz Albaniyasının deyil, həm də bütün Cənubi Qfqaz ərazisindəki onunla sinxron olan başqa qəbirlərdən fərqlənir. Məqalənin müəl-lifi bu qəbirləri təhlil edərkən geniş tarixi-arxeoloji ədəbiyyatı, mənbələri və analoqlan cəlb edərək belə bir nəticəyə gəlir ki, nəzərdən keçirilən qəbirlər yalnız skiflərin Cə-nubi Qafqaza və On Asiyaya yürüşündən xəbər vermir, həm də skif tayfaları qrupunım Qafqaz Albaniyası ərazisinə etnik cəhətdən daxil olmasından və uzun müddətli məs-kunlaşmasmdan bəhs edir.