SITES OF THE LATE KURA-ARAZ CULTUREIN THE MOUNTAINOUS AREA OF NORTH OSETIA

ПОЗДНЕКУРО-АРЛКСКИЕ ПАМЯТНИКИ ИЗ ГОРНОЙ ЗОНЫ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ
Вячеслав Ростунов
(Владикавказ, Институт гуманитарных и социальных исследований)
Поселение и могильники в местности Загли Барзонд. Памятники
расположены на вершине отрога между Скалистым и Пастбищным хребтами, на границе между зоной широколиственных лесов и субальпийской зоной, высота местности над уровнем моря – 1550м. Могильник Загли I был обнаружен и частично исследован в 1935 г. Е. И. Крупновым, которым было раскопано 3 погребения (Е. И, Крупное, 1938:40-47]. Погребения могильника были отнесены исследователем к «северокавказской культуре II стадии» (Крупное, 1938:40-47; 1951:32, 54-55]. В 1983, 1991 и 1998 гг. могильник был мною доисследован; во время раскопок 1983 г. был обнаружен еще один могильник (Загли II], а также поселение (Ростуцрв, 1988:21-64). Площадь могильника Загли I – около 4 га; на могильнике исследовано 48 погребений (включая 3 погребения, раскопанные Е. И. Крупновым). На могильнике Загли II исследовано 2 погребения. На поселении в местности Загли Барзонд заложен разведочный шурф; найденные на поселении материалы позволили установить идентичность поселения и могильников.
Нижнекобанский могильник расположен неподалеку от выхода из Кобанского ущелья, на пологой террасе, спускающейся к левому берегу р. Гизельдон, у перекрестка дорог, ведущих в сел. Кобан и хутор Багиев-ский. Могильник обнаружен Н. И. Гиджрати в 1978 г. , во время прокладки дороги на хут. Багиевский; исследован мною в 1982 г. Всего на могильнике исследовано 8 погребений (Ростунов, 1988:21-64). Поселение и могильники относятся к финальному этапу куро-аракской культуры.
Подавляющее большинство захоронений в могильниках совершено в каменных ящиках, состоящих из 4-х плит, поставленных на ребро, а так¬же в гробницах, боковые стенки которых сооружены из нескольких яру¬сов отесанных каменных блоков, а торцевые стенки – из плит, постав¬ленных на ребро.  В куро-аракский период погребальные соружения всклепах, каменных ящиках и гробницах известны в Южной Грузии (Квемо Картли, Месхети – Кикети, Самшвилде, Кода, Грмахевистави, Амиранис-гора) и в Армении (Элар). В Северной Грузии (Шида Картли, Имеретия), то есть в пограничных с северокавказскими областях, погре¬бения совершались в грунтовых ямах (Хизанаант-гора, Ахали Жинвали, Дзагина, Кулбакеби, Начеркезеви, Царцис-гора, Корети и др. ). Выявлен¬ные в горах Северной Осетии каменные ящики и гробницы по всем деталям конструкции – по ориентировке (меридиональная, с сезонными отклонениями), позе и ориентации погребенных (на боку, скорченно, головой на север и на юг), а также по микродеталям обряда (мощение дна галькой и каменными плитами; крепление кладки глинистым раствором; наличие камня-подушки под головой погребенного; кости жертвенных животных) — соответствуют только погребальным комплексам родового могильника I горизонта Амиранис-гора (Месхети, юго-западная Грузия), что позволило назвать их гробницами месхетского типа (Моисеев, Рос-тунов, 1987; Ростунов, 1985;1988). (рис. 1). На финальном этапе функцио¬нирования могильников, наряду с традиционными типами погребальных сооружений, появляются гробницы с тремя стенками из вертикальных плит и одной стенкой из нескольких ярусов каменных блоков, а также гробницы, все четыре стенки которых сооружены из кладки каменными отесанными блоками; последние характерны для раннего (беденского) этапа среднебронзового Гинчинского могильника в горном Дагестане (Гаджиев, 1969). На позднем этапе на могильниках появляются также за¬хоронения «чужаков», совершенные в грунтовых ямах.
Некерамический инвентарь погребений содержал 27 типов изделий (рис. 2). Украшения представлены бронзовыми браслетами в 1, 5-3 оборота; бронзовыми двуволютными булавками квацхельского типа; бронзовыми булавками с двумя разделенными волютами; бронзовыми Т-образными булавками с гладким стержнем; бронзовыми булавками кипр¬ского типа – с петлевидной головкой и проволочной обмоткой; найдена также бронзовая булавка с месяцевидным навершием, сближающаяся по типу с беденскими образцами. Из мелких украшений встречаются брон¬зовые и серебряные височные подвески в 1, 5-3 оборота (бронзовые спи¬ральные и трубчатые пронизи, а также разнообразные типы бус: пастовые цилиндрические, плоские круглые и чечевицеобразные сердоликовые, бронзовые цилиндрические, а также овальные и биконические бусы из горного хрусталя. Из культовых предметов найдены обереги-амулеты из собачьих зубов и медвежьего клыка, а также каменная моделька фаллоса. Оружие и бытовой инвентарь представлены кремневыми наконечникамистрел и наконечником копья с выемчатыми основаниями, бронзовыми черенковыми ножами с вытянутым подтреугольным клинком, бронзовым втулъчатым топором новосвободненского типа, а также вислообушными топорами и теслом типа «Начеркереви».
Керамическая коллекция куро-аракских могильников Кобанского ущелья составляет 116 сосудов: из Нижнекобанского могильника – 24 сосуда и из могильников в местности Загли Барзонд – 92 сосуда. Типоло¬гически выделяются 17 типов посуды: 14 основных и 2 два редких, допол¬нительных типа (рис. 3). Из них 12 типов (11 массовых и 1 редкий) на¬ходят прямые аналогии в куро-аракских памятниках Закавказья; 5 типов посуды (4 массовых и 1 редкий) относятся к посткуро-аракскому периоду. Указанные типы куро-аракской посуды происходят от куро-аракских про¬тотипов, либо находят прямые аналогии в закавказских памятниках март-копско-беденского периода; Сачхере, Греми и Бедени (рис. 3:1-4, 8, 17, 43,44).
Сосуды коричневого, серо-черного и черного цвета, в ряде случаев двучастной формы (с уступом на месте перехода тулова в горло); около 30% посуды имеет красную подкладку на внутренней поверхности. Посуда изготовлена из легкоплавкой ожелезненной глины, предваритель¬но высушенной и измельченной, смачиваемой перед употреблением; в формовочной массе – примеси песка и шамота. Орнаментация сосудов состоит из расходящихся (рис. 3:4, 11, 21, 24, 31, 33, 37) либо сходящихся углов, со сторонами из трех линий (орнамент резной и рельефный); из групп резных линий, по 3; встречаются сосуды с резными линиями, опоя¬сывающими место перехода тулова в горло (рис. 3:4, 11,31, 37), а также с полусферическими налепами на основании горловины (рис. 3:36). На финальном этапе весьма характерен декор верхнего основания ручек ок¬руглым вдавлением (рис. 3:31); рельефные «усики» на нижнем основании ручек (рис. 10:11, 28, 36, 39), «каннелированные» ручки (рис. 3:28), а также псевдополушарные ручки (рис. 3:21); совстречаемость этих деко¬ративных элементов на одних сосудах позволяет определить точную дату их производства (первая половина 25 – начало 23 вв. до н. э.).
Изучение материалов куро-аракских памятников Кобанского ущелья
позволяет выделить два этапа развития куро-аракского населения в горах
Северной Осетии во второй половине III тыс. до н. э.
На первом этапе зафиксировано появление в горных районах куро-аракского населения, несущего в погребальном обряде и материальной культуре признаки месхетского и шидакартлийского локальных куро-аракских вариантов южных склонов Центрального Кавказа и Центрального Закавказья. Очевидно, приход этого населения на северные склоны Центрального Кавказа свидетельствует о том факте, что горные районы Северной Осетии были издавна освоены куро-аракскими племенами; данное положение подтверждается рядом корреспонденции (материалы пещерных стоянок Шау-лагат, Мыштулагты-лагат). Начальная дата этапа документируется материалами погребения 3 могильника Загли I, погре¬бения 2 могильника Загли II, а также погребения 7 Нижнекобанского мо¬гильника (рис. 3); в этот период прослеживаются определенные контакты горного куро-аракского населения с майкопскими племенами предгорий (топор яовосвободненского типа из погребения 2 Загли II), которые носили, возможно, характер обмена.
На первом этапе археологически фиксируется также установление взаимосвязей горного населения Северной Осетии с племенами периода «В» Шида Картли, имевшими, по-видимому, торгово-обменный характер (сосуд из погребения 6 Загли I, булавка кипрского типа из погребения 18 Загли I). Конец этапа знаменуется установлением связей горного куро-аракского населения Северной Осетии с раннесачхерским населением Имеретии; первоначально эти связи носили, возможно, характер межпле¬менных браков, что находит археологическое отражение в материалах погребений 7 и 9 Загли I; в этот период фиксируется знакомство местных мастеров с сачхерскими бронзовыми украшениями (погребения 9 и 18 Загли I).
На втором этапе развития куро-аракских племен в горах Северной Осетии наблюдается усиление связей куро-аракских и сачхерских племен: в этот период археологически фиксируется появление в горах Северной Осетии мужского сачхерского населения, хоронящего своих умерших сородичей на местных куро-аракских могильниках, по собственным тра¬дициям (погребения 24 Загли I и погребение 6 Нижнекобанского могиль¬ника). Весьма вероятно, что сачхерское население Имеретии приносит с собой собственные традиции изготовления керамики, нашедшие отраже¬ние в появлении сачхерских типов посуды среди керамического инвен¬таря погребений Нижнекобанского могильника (погребения 4 и 8). О связях с населением Шида Картли на втором этапе может свидетельст¬вовать находка в погребении 4 Нижнекобанского могильника импортного сосуда марткопского типа, с трехчастной моделировкой формы.
Конец второго этапа знаменуется, вероятно, началом контактов куро-аракского населения горной зоны Северной Осетии с населением Северо-Восточного Кавказа (территория Восточной Чечни и Дагестана), наличие таких связей демонстрируется находкой в финальных погребениях могильника Загли I (погребения 12, 15, 23-рис. 6:Ш, IV, V) высококаче¬ственных сосудов красного цвета, изготовленных на гончарном круге, с шаровидным туловом и плоским дном, с насечками и гребенчато-елоч¬ным орнаментом на тулове (рис. 3:5-7). На поселении Великент II (Дагес¬тан) такие сосуды составляют 20-25% всей керамики; отдельные образцы таких сосудов встречаются на Сержень-Юртовских поселениях в Чечне (Гаджисв, Магомедов, Кол, 1997. С. 64). В этот же период устанавливают¬ся контакты и с племенами беденской культуры южных склонов Цент¬рального Кавказа, о чем свидетельствуют находки беденского сосуда в погребении 4 Нижнекобанского могильника (рис. 3:43) и бронзовой бу¬лавки, сходной с беденскими экземплярами, из погребения 30 Загли I.
Аналогичная ситуация наблюдается и в горных районах сопредель¬ных с Северной Осетией областей — в Кабардино-Балкарии, в Ингушетии, Чечне и в Северной Хевсуретии: так, ранние культурно-хронологические группы памятников Центрального и соседних с ним районов Северо-Восточного Кавказа непосредственно с воздействием закавказского куль¬турного компонента (куро-аракекая культура, сачхерские и беденские элементы); финал активного закавказского влияния приходится на рубеж III – II тыс. до н. э. , по некалиброванным данным (Ростунов, 1998:105-107); радиоуглеродные даты, полученные из финальных захоронений могильника Загли Барзонд I, показывают верхнюю дату функционирова¬ния могильника (погребение 28 — 3940+/-50лет назад: ГИН -9614; с кор¬рекцией – 2475-2376 гг. до и. э. , уточнённая дата – 2459 г. до н. э. ; погребение 30 – 3940+/-40 лет назад – ГИН-9613; с коррекцией – 2459-2361 гг. до н. э. , уточнённая дата – 2459 г. до н. э. ; погребение 33 -4020±40 лет назад – ГИН-10054; с коррекцией – 2578-2468 до н. э. , уточнённые даты – 2558, 2530, 2497 гг. до н. э.).
В горных памятниках поздней группы, функционировавших в сере¬
дине – начале второй половины II тыс. до п. э. , влияние закавказского
культурного компонента почти полностью исчезает: взаимосвязь прос¬
леживается лишь по редко встречающимся, единичным типам еружия и
украшений.    -
Исследованиями установлено, что с третьей четверти до конца III тыс. до н. э. , во время, соответствующее второму этапу суббореального периода голоцена (8Ь2), в горах начинается пик похолодания. Характер пыльцевых спектров из пещеры в Алагирском ущелье, расположенной на высоте 1600м над уровнем моря, возраст которых, согласно радиоуг¬леродным датировкам, 2040+/-101 лет до н. э. , (с коррекцией по 81§та 1 2568-250, уточнённая дата – 2459; по 81§та 2 уточнённая дата – 2283 гг. до н. э. ) – а также из поселения Загли Барзонд в Кобанском ущелье (1550м над уровнем моря), указывает на существование в этот период довольно холодных климатических условий: на месте предшествующих сосново-березовых лесов в Алагирском и бук о во-грабовых лесов в Кобан¬ском ущельях находился пояс субальпийских и альпийских лугов. В пе¬риод пика суббореального периода происходит резкое падение темпера¬тур и изменение режима влажности, вызвавшее быстрое смещение всех растительных поясов вниз: так, в период, соответствующий почвенному горизонту В1, верхняя граница “лесов здесь сместилась не менее чем на 700м. (Квавадзе, 1990. С. 33-34; Ростунов, 1998. С. 105-107). С похолода¬ниями периода ЗЪ2 связан отток населения из горных районов и закры¬тие, либо значительное сокращение периода функционирования переваль¬ных путей. Очевидно, с середины II тыс. до н. э. (период ЗЪЗ) произошло общее потепление климата, что позволило заселить оставленные ранее районы.

ЛИТЕРАТУРА
Гаджиев М. Г. Из истории культуры Дагестана в эпоху бронзы. Махачкала, 1969. Гаджиев М. Г. , Магомедов Р. Г. , Кол Ф. Л. Исследования международной
дагестано-американской экспедиции на поселении Великент II. Тез. докл.
//Международная науч. сессия «Археология Кавказа: новейшие открытия и
перспективы. Тбилиси, 1997.
Квавадзе Э. В. Актуопалинологические аспекты биостратиграфии и палеогео¬графии голоцена горных регионов Закавказья. Автореф. докт. дисс. Тбилиси,
1990. Крупнов Е. И. Погребения эпохи бронзы в Северной Осетии. //Труды ГИМ, т.
VIII, 1938. Крупнов   К.   И.   Материалы   по   археологии   Северной   Осетии  докобанского
периода. //МИА, № 23, 1951. Ростунов В. Л. Куро-аракская культура на Центральном Кавказе (к вопросу об
истоках и путях миграции) //Античность и варварский мир. Орджоникидзе.
его же: Куро-аракская культура на Центральном Кавказе (хронологический и
историко-археологический аспекты  миграции) //Античность  и варварский
мир. Орджоникидзе, 1985. Ростунов В.  Л.  Вопросы  бытования  куро-аракских племен  на  Центральном
Кавказе и их роли в этнокультурном процессе второй половины III – начала II
тыс. до н. э. //Этнокультурные проблемы бронзового века Северного Кавказа.
Орджоникидзе, 1986.
Моисеев Д. П. , Ростунов В. Л. Применение векторного формализма для анализа археологических источников. // Проблемы интерпретации археологических источников. Орджоникидзе, 1987.
Ростунов В. Л. Куро-аракские могильники Северной Осетии //Погребальный об¬ряд древнего и средневекового населения Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1988.
Рис. 1. Гробницы мссхстского типа: 1-3 – Амиранис-гора: 1 – погр. 34; 2 – погр. 24; 3 -погр. 50; 4-6 – Загли Барзонд I, погр. 9; 7, 8 – Загли Барзонд II, погр. 1. 2; 9-11 Нижнекобанский могильник, погр. погр. 4; 8; 12 погр. 2; погр. 7; 12-14 -Дзуарикаусский могильник: погр. 12/1; 4/5;. 7/1; 4/6; 15-16 – Эгикальский могильник, нижний горизонт, погр. 6, 7.
65
Рис. 4. Ранние погребения куро-аракской культуры из горной зоны Северной
Осетии и комплексы периода «С» из Шила Картли: I – Загли Барзонд II, погр. 2; II – топоры майкопской культуры: 1- Бичкин-Булук; 2 – Заманкул, погр. 1/70; 3 – ст. Андрюковская, курган 6; 4 – с. Долинка; 5 – ст. Усть-Джегутинская; 6 – аул Лакшукай; III – Загли Барзонд I, погр. 3; IV – Квацхелеби, могильник Твлепиас-кохи, погр. 5; V – Хизанаант-гора, погр. 44; VI – Нижнекобанский могильник, погр. 7; VII -сосуд из горизонта “С1″ Квацхелеби.

РИС. 5. Погребения I этапа куро-аракских могильников горной зоны Северной
Осетии и синхронные им комплексы из Шида Картли: I- Квацхелеби, слой «С»; II – Квацхелеби, слой “В”; III – бронзовый инвентарь из Сачхерских могильников (пе¬риод “В” Шида Картли, раннесачхерский этап); IV – Начеркезеви, 1951 г. , погр. 2; V-Начеркезеви, 1951 г. , погр. 4; VI – Начеркезеви, 1951 г. . погр. 3; VII-Х-Загли Бар¬зонд I, юго-западный участок: VII – погр. 7; VIII – погр. 4; IX – погр. 25; X – погр. 1.

Рис. 6. Погребальные комплексы куро-аракских могильников горной зоны Север ной Осетии (конец II этапа): I – VII, X – Загли Барзонд I: I – погр. 30; II – погр. 28; III-погр. 15; IV-погр. 23; V-погр. 12;У1-погр. 11; VII-погр. 14; Х-погр. 19; | VIII – керамика из поселения Илто (Кахетия); IX – Загли Барзонд II, погр. 1.

ŞİMALİ OSETİYANIN DAĞLIQ ƏRAZİSİNİN SON KÜR-ARAZ MƏDƏNİYYƏTİ ABİDƏLƏRİ
Vyaçeslav Rostunov
Xülasə
Məqalo Şimali Osetiyanın Kür-Araz mədoniyyəti abidolorino hosr olun-muşdur. Ərazidə todqiq olunmuş Zogli Barzond, Aşağı Koban yaşayış yeri və qəbir abidolorinin arxeoloji materialları tohlil olunur vo bölgənin Kür-Araz mədəniyyəti abidələrinin tarixi barədə fikir irəli sürülür.

SITES OF THE LATE KURA-ARAZ CULTURE IN THE MOUNTAINOUS AREA OF NORTH OSETIA
Vyacheslav Rostunov
Summary
The article is dedicated to the summary sites of the late Kura-Araz culture located in the mountainous area of North Osetia.
It is established that the influence of Transcaucasia culture wholly disappeared at the beginning of III and the end of the second half of II millennium B. C. in the sites of this land. The mutual relations are traced only on some weapons and adornments.